Бог, в которого я не верю
Да, я никогда не поверю :
в Бога, который неспособен дать ответ на мучительные вопросы человека искреннего и честного, который со слезами произносит : «я не могу»;
в Бога, который любит боль;
в Бога, который включает красный свет на человеческие радости ;
в Бога, который осушает разум человека;
в Бога, который благословляет каинов наших дней;
в Бога волшебника и колдуна ;
в Бога, который не позволяет обращаться к себе на ты;
в Бога-дедушку, которым можно злоупотреблять;
в Бога, который отдает себя в монополию одной Церкви, одной нации, одной культуры, одной касты;
в Бога лотереи, в которую можно выиграть только случайно;
в Бога одиночества;
в Бога, который «играет» в людей, чтобы осудить их;
в Бога, который не умеет ждать;
в Бога, который всегда требует «пятерки» на всех экзаменах и испытаниях;
в Бога, которого можно объяснить философией;
в Бога, которому поклоняются те, кто осуждает человека;
в Бога, неспособного любить того, кого многие презирают;
в Бога, который неспособен простить многое, что люди осуждают;
в Бога, неспособного искупить горе и лишения;
в Бога, неспособного понять, что «дети» любят разводить грязь, что они забывчивы и рассеянны;
в Бога, который не дает человеку расти, покорять новое, меняться, перерастать самого себя, чтобы сделаться похожим на Него;
в Бога, которого понимают только взрослые, мудрые и состоявшиеся;
в Бога, которого не боятся богатые, в чьи двери стучатся голод и нищета;
в Бога, которого могут принять и понять эгоисты;
в Бога, почитаемого теми, кто ходит в церковь и продолжает при этом красть и злословить;
в Бога, который осуждает чувственность;
в Бога, который иногда сожалеет, что подарил человеку свободу;
в Бога, который предпочитает несправедливость безпорядку;
в Бога, который молчит в истории и равнодушен к вопросам, тревожащим страдающее человечество;
в Бога, который творит себе учеников, которые раздают свои задания по миру и равнодушны к личной истории каждого из своих братьев;
в Бога тех, кто думает, что любит Бога, потому что не любит никого;
в Бога, которому дороги те, кто всегда говорит: «все в порядке»;
в Бога, тех, кто требуют от священника, чтобы он кропил святой водой белые надгробия их грязных махинаций;
в Бога священников, которые убеждены, что можно критиковать все и вся, кроме них самих;
в Бога, который оправдывает войну;
в Бога, который поддерживает статичную, костную, неподвижную церковь, неспособную каяться, совершенствоваться и развиваться;
в Бога священников, у которых на все есть готовый ответ;
в Бога, который отказывает человеку в свободе грешить;
в Бога, который «наказывает» раком, «насылает» лейкемию, который «делает» женщину безплодной, который «забирает» отца семейства, бросая пять человеческих существ в отчаяние и нищету;
в Бога, которому можно молиться только на коленях и которого можно встретить только в церкви;
в Бога, неспособного обновить все сущее;
в Бога, у которого для каждого не найдется личного, отдельного, непохожего слова;
в Бога, который не идет навстречу тому, кто его оставил;
в Бога, который не есть свет;
в Бога, который не присутствует в человеческой любви;
в Бога, который хоть иногда не открывается тому, кто его ищет;
в Бога, который уничтожает нашу плоть, а не воскрешает ее;
в Бога, для которого люди ценны не сами по себе, а в зависимости от того, что они представляют или что имеют;
в Бога, который щедр как солнце, которое греет все, к чему прикасается – будь то цветы или навоз;
в Бога, который не может дать нам тот рай, в котором мы все почувствуем себя братьями и в котором свет исходит не только от солнца и от звезд, но прежде всего от людской любви;
в Бога, который не есть любовь и который не превращает в любовь все, к чему прикасается;
в Бога, на которого я не могу надеяться вопреки всякой надежде.
Да, мой Бог – это другой Бог.
Мой Бог хотел есть и спать.
Мой Бог был внимательным.
Мой Бог дрожал перед смертью.
Он никогда не любил боль, никогда не был другом недуга. Поэтому Он исцелял увечных.
Мой Бог пережил изгнание, Его преследовали и Ему рукоплескали.
Мой Бог был слабым со слабыми
Он умер молодым, потому что был искренен.
Его убили, потому что в его глазах была истина.
Мой Бог умер без ненависти.
Он умер, прежде всего, извиняя и оправдывая, а затем уже прощая.
Мой Бог порвал со старой моралью: зуб за зуб, с мелочной местью, чтобы открыть новые горизонты силы любви.
Моего Бога швыряли оземь - раздавленный, преданный, оставленный и непонятый, Он продолжал любить.
Поэтому мой Бог победил смерть.
Мой Бог, священник и пророк, Который подвергается унизительной смерти .
Мой Бог, который был искушаем,
Мой Бог, на лбу которого выступал кровавый пот,
Прежде, чем он принял волю Отца.
В то же время это «неведомый Бог», который создал мир и всё, что в мире, Господин неба и земли, который не живёт в храмах, построенных для Него руками людей. Он не нуждается ни в чём из того, что могли бы предоставить Ему человеческие руки. Наоборот, это Он дал всем жизнь, и дыхание, и всё остальное. От одного-единственного человека Он произвёл все народы, чтобы они населили всю землю, заранее определив для них точные времена, и границы их обитания. Он сделал это, чтобы люди искали Бога, чувствуя, что Он совсем не далеко от каждого из нас, и могли Его найти. Ведь в Нём мы живём, и движемся, и существуем.
P.S.: в данном тексте использовались цитаты из книги Ариаса Х. «Бог, в которого я не верю» и современного перевода Библии (Деяния 17:22-28).
