Бог, в которого я не верю

Да, я никогда не поверю :

в Бога, который неспособен дать ответ на мучительные вопросы человека искреннего и честного, который со слезами произносит : «я не могу»;

в Бога, который любит боль;

в Бога, который включает красный свет на человеческие радости ;

в Бога, который осушает разум человека;

в Бога, который благословляет каинов наших дней;

в Бога волшебника и колдуна ;

в Бога, который не позволяет обращаться к себе на ты;

в Бога-дедушку, которым можно злоупотреблять;

в Бога, который отдает себя в монополию одной Церкви, одной нации, одной культуры, одной касты;

в Бога лотереи, в которую можно выиграть только случайно;

в Бога одиночества;

в Бога, который «играет» в людей, чтобы осудить их;

в Бога, который не умеет ждать;

в Бога, который всегда требует «пятерки» на всех экзаменах и испытаниях;

в Бога, которого можно объяснить философией;

в Бога, которому поклоняются те, кто осуждает человека;

в Бога, неспособного любить того, кого многие презирают;

в Бога, который неспособен простить многое, что люди осуждают;

в Бога, неспособного искупить горе и лишения;

в Бога, неспособного понять, что «дети» любят разводить грязь, что они забывчивы и рассеянны;

в Бога, который не дает человеку расти, покорять новое, меняться, перерастать самого себя, чтобы сделаться похожим на Него;

в Бога, которого понимают только взрослые, мудрые и состоявшиеся;

в Бога, которого не боятся богатые, в чьи двери стучатся голод и нищета;

в Бога, которого могут принять и понять эгоисты;

в Бога, почитаемого теми, кто ходит в церковь и продолжает при этом красть и злословить;

в Бога, который осуждает чувственность;

в Бога, который иногда сожалеет, что подарил человеку свободу;

в Бога, который предпочитает несправедливость безпорядку;

в Бога, который молчит в истории и равнодушен к вопросам, тревожащим страдающее человечество;

в Бога, который творит себе учеников, которые раздают свои задания по миру и равнодушны к личной истории каждого из своих братьев;

в Бога тех, кто думает, что любит Бога, потому что не любит никого;

в Бога, которому дороги те, кто всегда говорит: «все в порядке»;

в Бога, тех, кто требуют от священника, чтобы он кропил святой водой белые надгробия их грязных махинаций;

в Бога священников, которые убеждены, что можно критиковать все и вся, кроме них самих;

в Бога, который оправдывает войну;

в Бога, который поддерживает статичную, костную, неподвижную церковь, неспособную каяться, совершенствоваться и развиваться;

в Бога священников, у которых на все есть готовый ответ;

в Бога, который отказывает человеку в свободе грешить;

в Бога, который «наказывает» раком, «насылает» лейкемию, который «делает» женщину безплодной, который «забирает» отца семейства, бросая пять человеческих существ в отчаяние и нищету;

в Бога, которому можно молиться только на коленях и которого можно встретить только в церкви;

в Бога, неспособного обновить все сущее;

в Бога, у которого для каждого не найдется личного, отдельного, непохожего слова;

в Бога, который не идет навстречу тому, кто его оставил;

в Бога, который не есть свет;

в Бога, который не присутствует в человеческой любви;

в Бога, который хоть иногда не открывается тому, кто его ищет;

в Бога, который уничтожает нашу плоть, а не воскрешает ее;

в Бога, для которого люди ценны не сами по себе, а в зависимости от того, что они представляют или что имеют;

в Бога, который щедр как солнце, которое греет все, к чему прикасается – будь то цветы или навоз;

в Бога, который не может дать нам тот рай, в котором мы все почувствуем себя братьями и в котором свет исходит не только от солнца и от звезд, но прежде всего от людской любви;

в Бога, который не есть любовь и который не превращает в любовь все, к чему прикасается;

в Бога, на которого я не могу надеяться вопреки всякой надежде. 

Да, мой Бог – это другой Бог.

Мой Бог хотел есть и спать.

Мой Бог был внимательным.

Мой Бог дрожал перед смертью.

Он никогда не любил боль, никогда не был другом недуга. Поэтому Он исцелял увечных.

Мой Бог пережил изгнание, Его преследовали и Ему рукоплескали.

Мой Бог был слабым со слабыми

Он умер молодым, потому что был искренен.

Его убили, потому что в его глазах была истина.

Мой Бог умер без ненависти.

Он умер, прежде всего, извиняя и оправдывая, а затем уже прощая.

Мой Бог порвал со старой моралью: зуб за зуб, с мелочной местью, чтобы открыть новые горизонты силы любви.

Моего Бога швыряли оземь - раздавленный, преданный, оставленный и непонятый, Он продолжал любить.

Поэтому мой Бог победил смерть.

Мой Бог, священник и пророк, Который подвергается унизительной смерти .

Мой Бог, который был искушаем,

Мой Бог, на лбу которого выступал кровавый пот,

Прежде, чем он принял волю Отца.

В то же время это «неведомый Бог», который создал мир и всё, что в мире, Господин неба и земли, который не живёт в храмах, построенных для Него руками людей. Он не нуждается ни в чём из того, что могли бы предоставить Ему человеческие руки. Наоборот, это Он дал всем жизнь, и дыхание, и всё остальное. От одного-единственного человека Он произвёл все народы, чтобы они населили всю землю, заранее определив для них точные времена, и границы их обитания. Он сделал это, чтобы люди искали Бога, чувствуя, что Он совсем не далеко от каждого из нас, и могли Его найти. Ведь в Нём мы живём, и движемся, и существуем.

P.S.: в данном тексте использовались цитаты из книги Ариаса Х. «Бог, в которого я не верю» и современного перевода Библии (Деяния 17:22-28).